FAQ: вопросы скептика — ответы с цифрами

Кто подтверждает, что продажа была?

В первой версии — никто, потому что подтверждать нечего: Antistaking начинается только с того, что продаётся прямо в блокчейне, — NFT и токены. Лот выставлен через контракт, и продажа — это сама транзакция: покупатель платит, вещь уходит к нему. Контракт видит это сам. Сама вещь на всё время лота лежит в контракте, поэтому продать её мимо площадки нельзя.

Купить у самого себя через второй кошелёк можно — это и есть «фейковая продажа», и она обходится продавцу дороже, чем честно сдаться (цифры — в разделе «Жулики» ниже; проверь сам в демо).

Машины, квартиры, билеты — следующий шаг, когда появится надёжный способ подтверждать продажу вне блокчейна. Одно правило для него уже известно: кто бы ни подтверждал сделку, ему нельзя платить процент с оборота — иначе ему выгодно «подтверждать» побольше.

А если продал не за объявленную цену, а дешевле — скажем, за 90%? Это продано?

В первой версии — нельзя. Вещь лежит в контракте, и контракт отдаст её только тому, кто заплатит объявленную цену или больше. Хочешь продать дешевле — честно сдайся (сними лот) и продавай где угодно.

Возможный вариант на будущее: разрешить скидку, но всем, кроме продавца, заплатить так, будто вещь ушла по объявленной цене, — разницу продавец докладывает из своего кармана. Тогда «продать себе со скидкой и забрать залог» ничего не даёт. Это пока идея, а не правило: сначала её надо посчитать.

Что мешает продавцу «продать» лот самому себе и забрать деньги толпы?

Цена обмана. Фейковая продажа стоит продавцу: комиссию площадки с цены, ту часть накапавшего залога, которая при продаже не возвращается (60% для NFT, 45% для дорогих вещей), и объявленную награду — она уплачивается сторонникам всегда и продавцу не возвращается. Честно сдаться досрочно (отдать накапавшее и небольшое пособие несогласным) всегда дешевле. Насколько: фейк обходится продавцу на 2.9–4.7% цены дороже, чем честно сдаться, — даже в самый выгодный для жулика день срока (цифра зависит от вида товара).

И денег толпы фейк продавцу не приносит. Несогласные теряют только заработок, который ещё не стал их, — их ставки целы. Сторонникам возвращаются ставки и платится награда, а из их накапавших капель возвращается та же доля, что из залога (40% для NFT), — остальное удерживает площадка, не продавец.

А если он притворится толпой сторонников и заберёт свою же награду назад?

Может — и это самая живучая из атак («подставные сторонники»). Но подставные ставки платят каплю и входную комиссию, как настоящие, поэтому выгода с потолком: жулик недоплачивает своим же настоящим сторонникам часть обещанной награды — не больше нескольких процентов цены (в демо на NFT-лоте больше примерно 3.6% не выжать). Если подставных ставок слишком много, капля съедает прибыль.

Дальше эту щель закрывают так: перед выплатой награды проверяют, не пришли ли деньги сторонников с кошельков самого продавца (в блокчейне это видно), плюс репутация продавца. Это остаточный риск, и мы называем его вслух.

А фейк и подставная толпа ВМЕСТЕ?

Считали и связку. При фейке подставным сторонникам возвращается и награда, и бо́льшая часть их капли (в первом наброске — 85%) — это чуть не пробило защиту. Лечение: мы урезали долю накапавшего, которая возвращается при продаже. Для дорогих вещей и недвижимости возвращается 55%, а не 85%, как было в первом наброске.

После этого связка обходится жулику на 0.8–2.1% цены дороже, чем честно сдаться, — даже при самом выгодном для него числе подставных и самом выгодном дне. Эта проверка встроена в подбор настроек для каждого вида товара.

А поставить ПРОТИВ себя через левый кошелёк и завалить продажу?

Это «самозаклад-провал»: продавец ставит «против» себя, ничего не продаёт и в срок забирает из котла свой же накапавший залог и капли сторонников. В живом рынке это самоубийство: заведомо обречённый лот с жирным котлом притягивает настоящих несогласных, как мёд. Их деньги разбавляют долю жулика, и он теряет почти весь залог (на демо-лоте — 14–15% цены против 0.75%, если бы честно сдался сразу). Чем больше своя ставка «против», тем больше чужих несогласных нужно, чтобы обман стал дороже честного пути, — в демо это видно на ползунках.

Честная оговорка: в полностью пустом рынке эту атаку одной арифметикой не закрыть. Это единственное место, где защита опирается на то, что вокруг есть чужие деньги, и мы говорим об этом прямо (подробнее — в вопросе про пустой рынок ниже).

Раздроблю ставку на сто кошельков — обману делёж?

Нет. Все делёжки строго пропорциональны «сколько поставил × сколько держал», без порогов и бонусов на кошелёк: выплата ста кошелькам равна выплате одному с точностью до 12-го знака (проверено расчётом на всех событиях: ставка вдвое больше — выплата ровно вдвое больше). Дробить бессмысленно — и сливаться в кита тоже.

Буду выставлять лоты и отменять — измотаю всех?

Просто вредить — дорого: такая игра стоит жулику примерно в 9 раз дороже вреда, который он наносит, и вся его плата достаётся несогласным — он спонсирует противника.

Хитрая версия — «выставил-отменил»: продавец сам ставит «против» себя, серийно выставляет и снимает лоты и забирает капли честных сторонников, которых приманил (пособие за отмену он платит сам себе). Честно: тут остаётся щель. Если на лот пришли настоящие сторонники, жулик зарабатывает примерно 0.4–1% цены за цикл. Лечение — история отмен видна всем, и серийному отменщику перестают верить; плюс небольшая пошлина за выставление лота — она придумана, но пока не включена (решает автор).

Лот из частей: скуплю у себя доли по лесенке?

Не поможет. Каждая часть несёт свою долю всех издержек фейка, поэтому лесенка — это просто несколько маленьких фейков, а каждый из них дороже, чем сдаться. Во всех проверенных схемах на демо-лоте лесенка обходится на 9.0–14.7% цены дороже, чем честно сдаться сразу.

Я несогласный. Что я могу потерять?

Саму ставку — никогда, ни при каком исходе. Это несущее правило: если расчёт хоть раз его нарушит, механику переделываем, и проверяется оно в каждом прогоне. Но голос несогласного не бесплатный: ты платишь входную комиссию (доли процента) и замораживаешь деньги, пока стоит ставка (выйти можно в любой момент — ставка вернётся сразу). Заработок из котла становится твоим, только если продажа не состоялась к сроку. Сколько это в деньгах при ставке $100–500 — на главной. Поэтому сигнал несогласного слабее, чем залог продавца, — продавец рискует самими деньгами, а ты временем и комиссией.

Я сторонник. Что теряю я?

Только каплю — маленькую долю ставки (3–8% за срок, в зависимости от вида товара), которая уходит в котёл несогласных, если лот не продан, плюс входную комиссию. Размер капли известен до входа, остальная ставка возвращается. Пример с Ламборгини на главной (машина — вещь вне блокчейна, это следующий шаг; первая версия — NFT и токены, см. первый вопрос): блогер ставит $2 000 и при провале теряет каплю $60. Капля — это фильтр: ставить «за» имеет смысл, только если веришь в продажу сильнее, чем стоит капля. Пример для ставки $100–500 — на главной.

Откуда берутся выплаты? Это не пирамида?

Каждая выплата приходит из денег, внесённых до неё и под неё: котёл несогласных — из залога продавца и капель сторонников; награда сторонникам — из выручки состоявшейся продажи. Выплаты не могут превысить внесённое — так устроен расчёт. Новые участники не оплачивают старых.

Площадка зарабатывает на комиссиях и на той части накапавшего, которая при продаже не возвращается, — поэтому больше всего, когда товар продан, а не когда кто-то проиграл (в примере с Ламборгини — около $15 900 против $3 100; так задумано: площадке выгодно приводить покупателей, а подтвердить продажу сама она не может — это делает контракт). Юридическая граница между комиссией за продажу и пирамидой известна: пирамида платит за вербовку новых участников, а не за продажу настоящему покупателю. У нас награда платится только за продажу внешнему покупателю — это безопасная сторона границы.

Источник: американский тест на пирамиду — дело FTC о Koscot, применено в Webster v. Omnitrition (9-й апелляционный округ США, 1996), подтверждено в FTC v. BurnLounge (2014).

Будет ли токен? Поинты — это же заготовка под раздачу токенов?

Токена нет и не будет, пока механика не доказана. Поинты — это очки за участие, которые площадка начисляет ранним участникам; они начисляются пропорционально уплаченным комиссиям: кто крутит фальшивый оборот ради поинтов, сам за них и платит. Механика обязана работать и без поинтов вовсе.

Сколько это стоит честному продавцу — дороже риэлтора?

Примерно столько же, сколько привычные посредники, — где-то ближе к верхней границе, а у билетов чуть выше. Если товар продан, честный продавец отдаёт: авто и искусство — 7.9% цены (консигнация, то есть продажа через салон: 5–10%), недвижимость — 5.3% (риэлтор: 3–6%), билеты и тиражи — 10.9% (вознаграждение за запуск продаж: около 10%).

NFT-дроп — 14.9% при площадке и маркетинге 10–15%: это у самой верхней границы, и для NFT это много. Такова плата за короткий срок и крупную награду сторонникам. Поэтому Antistaking — не замена обычной NFT-площадке для рядовых продаж: он для тех лотов, где публичный спор «продастся или нет» сам чего-то стоит.

Отличие от риэлтора: здесь у всех сторон есть стимул продать быстрее — залог капает каждый день, а награда сторонникам та же за меньшее число дней.

«Тающие деньги» — это же городская легенда про Вёргль?

Вёргль — австрийский городок, который в 1932 году выпустил местные деньги, дешевевшие, если их не тратить. Про него ходит красивая легенда, и её мы опровергли сами: знаменитые цифры («деньги обращались в 20 раз быстрее») первоисточниками не подтверждаются, в наших материалах их нет.

Выжил факт скучнее и полезнее: в США 1930-х похожие местные деньги работали, если плата бралась за время держания, и мгновенно проваливались, если плата бралась за каждую покупку. Поэтому у нас железное правило: залог капает только по календарю, никогда — за действие.

Легенду все три ИИ-проверяющих опровергли, факт все трое подтвердили. Источник факта: Федеральный резервный банк Кливленда, 2008.

Почему не запретить фейковые продажи, а брать за них цену?

Два слоя. Теория: доказано, что у такого механизма не бывает трёх свойств разом — простых правил, «говорить правду выгоднее всего» и защиты от подставных ставок продавца. Можно выбрать любые два из трёх; мы держим простоту и защиту от фейка: фейковая продажа закрыта строго, подставные ставки «за» себя — ограниченная щель (вопрос о подставной толпе выше).

Практика: в блокчейне личность не проверить, значит запрет «продавцу нельзя» невозможно исполнить — исполнима только цена. Запрещать некому, выставлять счёт — можно.

Источник: теорема Komo, Kominers, Roughgarden (конференция EC'25, рецензирована); три ИИ-проверяющих подтвердили единогласно.

Кто-то уже делал такое? Почему у них не получилось?

Связку целиком — никто (искали с пяти разных сторон). Каждый элемент по отдельности уже обкатан другими проектами: залог с правом оспорить живёт у Kleros (блокчейн-«суд» для споров), награда за факт продажи была у маркетплейса Origin (там промоутеры ничем не рисковали — наша капля закрывает ровно эту дыру), платная отмена сделки — у Boson.

Разобрали и провалы. NFT-площадка LooksRare раздавала награды за объём торгов — 94.5% объёма оказалось фейковым; у нас награда — деньги продавца, а не раздача новых токенов. Биржа NFTPerp выплачивала больше, чем в неё внесли; у нас это невозможно — так устроен расчёт. Короткие пятиминутные рынки Polymarket доили те, кто умел подтолкнуть исход; у нас против этого — достаточно длинный срок лота.

Подробно о каждом проекте — на странице «Экспертиза идеи».

Толпа «продвигает лот» — а ей это вообще выгодно?

Честный ответ: при пяти и более сторонниках — само по себе нет. Наш расчёт показал: каждому по отдельности выгоднее не стараться и ждать, что продаст кто-то другой. Мелкий сторонник — это голос, а не отдел продаж: блогер со ставкой $2 000 в примере с Ламборгини получит долю награды около $50 — скорее значок «я в это верил», чем плата за обзор.

Поэтому продажу двигают сам продавец и немногие крупные сторонники — партнёры продавца, большие фанаты, — для которых доля награды ощутима: сторонник со ставкой $100 000 получит около $2 500. Толпа мелких — тоже польза: это видимый покупателю сигнал «люди верят».

Лекарство для толпы придумано: платить отдельно тому, кто привёл покупателя. Если отдавать так треть награды, старания толпы почти возвращаются (78–94% от идеала). Но пока оно не включено: оно меняет расчёт жульничества — сначала посчитаем. Подробнее — «Честно о сторонниках» на главной.

Рамка расчёта — модель «борьбы за приз» (Nitzan, 1991).

А если на старте рынок пустой — некому ставить «против»?

Честно: это слабое место первых дней. Часть атак закрыта одной арифметикой и от числа участников не зависит — фейковая продажа, лесенка самовыкупа, снайпер (тот, кто входит сторонником в последний момент). Но защита от самозаклада-провала опирается на то, что вокруг есть чужие деньги: он закрывается, только когда на лот приходит достаточно настоящих несогласных.

Площадка ставит на каждый лот небольшие суммы с обеих сторон, чтобы у любой ставки был оппонент. Но самозаклад в пустом рынке так не закрыть: жулик может поставить «против» себя больше, а затравка фиксированная. Есть идея страховки — затравка, которая растёт вместе с котлом, — пока не включена.

Что у вас ещё НЕ доказано?

Исследование закончено. Открытыми остались два вопроса:

(1) Можно ли купить чужое право на награду — сервис «плачу каплю за тебя, награду делим» («аутсорс капли»). Готового лечения нет ни у кого в индустрии: похожее уже случалось в других крипто-протоколах, где право голоса за «ставку × время» скупили посредники. Это открытая задача, будем решать её расчётом.

(2) Толпа мелких сторонников не старается — см. вопрос выше и «Честно о сторонниках».

Кроме этого, есть честные границы первой версии — это не открытые вопросы, а осознанный выбор: защита от самозаклада-провала в пустом рынке опирается на приток чужих денег (вопрос выше); юридическая оценка отложена, поэтому товары, похожие на ценные бумаги, в первую версию не допускаются. Продажа дешевле объявленной цены в первой версии запрещена (вопрос выше). И честно: рынок, где на исход можно законно влиять, теорией почти не изучен — поэтому мы и считали всё расчётом, а не верили на слово. Расчёты можно повторить самому — архив с программами на странице «Как проверяли».

Случай со скупкой права голоса: Curve (биржа токенов) и Convex (посредник, скупивший её голоса).